Софья Палеолог и Екатерина II: кто из правительниц нанес России наибольший ущерб

С женщинами на Руси всегда отождествляли причину многих бед, особенно если эта женщина – у власти или близко к ней.

Откуда взялась Софья

Племянница последнего византийского императора, изгнанного турками, проживала в Италии. Она была крещена уже в католической церкви под именем Зоя. Её и её братьев взял на содержание Ватикан. Он, а также правительство Венецианской республики, долго пытались выдать Зою замуж, но все намеченные кандидаты отказывались.

Зоя не была выгодной партией. Судить об её внешности в молодости трудно. Её прижизненных портретов не сохранилось, а умерла она почти в пятьдесят лет (преклонный возраст по тем временам). Так что реконструкции её лица отражают именно этот возраст.

Но Зоя не могла найти жениха прежде всего из-за своего положения полной бесприданницы. Её титул византийской царевны уже ничего значил, кроме сотрясания воздуха. К тому же её номинальные «права» на византийский престол оспаривались некоторыми её соотечественниками и соотечественницами – такими же, впрочем, бедными изгнанниками и изгнанницами.

После того, как предводитель крестоносцев на Кипре (носивший столь же номинальный титул «короля Иерусалимского») и один богатый итальянский купец отказались жениться на царевне, папа и Венецианская сеньория стали подыскивать ей жениха там, где пустой титул невесты мог послужить блестящей приманкой для наивного простака. Выбор пал на неискушённого в хитростях европейской политики великого князя внезапно возвысившегося Московского государства Ивана III Васильевича.

Как её спровадили на Русь

Кампания по навязыванию Ивану III, у которого рано скончалась супруга, Зои в жёны поддерживалась всей мощью папской и венецианской дипломатии. С помощью итальянцев при московском дворе (их там в это время оказалось огромное множество – благодаря тесным связям Москвы с итальянскими колониями в Крыму) Зою удалось просватать за московского «деспота», как его там величали на греческий манер. Иван III настолько проникся идеей этого брака, что ради него даже дал обещание привести Русскую церковь в унию с Римской – ведь Зоя была католичкой.

Видимо, он не собирался приводить своё намерение в исполнение. И Зоя ему в этом помогла. Нам неизвестно, чтобы её переход в православие вызвал какие-то трудности. Во всяком случае, венчалась она в Москве уже под именем Софьи, а сопровождавший её папский легат Антоний был отослан восвояси. Так Софья Палеолог стала московской «деспотиней». Правда, «деспот» не был независимым государем, завися от ордынского царя.

Жена-гречанка как средство самовозвеличения

Очевидно, что Иван III жаждал получить большие политические выгоды от этого брака. Какие именно? Понятно, что ни на какой византийский престол сам он не претендовал. Не спешил он и избавляться от «ордынского ига». Никто на Руси не воспринимал отношения русских князей к ханам как чужеземный гнёт. Легенда об «иге» была создана значительно позднее, и не на Руси, а в Польше. Не по своей воле Иван III оказался вдруг независимым властителем: Золотая Орда в 1480 году пала от ударов сибирских татар и ногайцев, а Крымская Орда, на которую он ориентировался, ещё раньше попала под власть Турции.

Но Ивану III было желательно возвыситься над всеми прочими русскими князьями. И средством к этому служил брак не с кем-то из русских княжон, а с иноземной принцессой.

Эта история рассказана подробно для того, чтобы не переоценить значение такого события, как женитьба Ивана III на изгнаннице и бесприданнице.

Деспотические традиции

Что же принесла с собой в Москву Зоя-Софья? Неспроста же боярин Беклемишев жаловался на неё в приватных беседах Максиму Греку при сыне Ивана III – Василии III, за что тот и отрубил боярину голову. Говорил он, что «к нашему нестроению она пришла».

Читайте также:  Женщины-телохранители глав СССР: что о них известно

А принесла она, прежде всего, привычки и предания византийского двора: монарх подобен Богу для своих подданных, он должен быть недоступен для них, его дела и решения не подлежат обсуждению. По свидетельству всех современников, после женитьбы на Софье Иван III начал становиться высокомерным, чванливым, деспотичным (в нашем понимании этого слова). Эти же черты унаследовал от него и воплотил его сын Василий III, и они стали характерными признаками московского самодержавия.

Софья также возглавила дворцовую интригу, которая возвела к власти её сына. Ведь Иван III сначала венчал на царство своего внука Дмитрия – сына своего умершего сына от первого брака, Ивана. Софья заключила его в тюрьму, а Василий умертвил. Можно спорить о том, какими личными качествами обладал бы Дмитрий, стань он государем. Но дело не в личных чертах, а в династических традициях. Недаром Иван Грозный – внук Софьи – уже всячески старался подчеркнуть, что он не русский по происхождению, а потому и иной, более высокой природы, чем любой его самый знатный «холоп».

Да, а символ двуглавого орла появился на Руси не из Византии, а гораздо раньше – от тюрок (через Золотую Орду), у которых он был ещё в VI веке.

Кто хуже: тиранша или мотовка

 

Екатерина II прославилась как просвещённая государыня: переписывалась с Вольтером и Дидро, заботилась о науках, написала либеральный «Наказ» для составления новых законов… И она же лишила помещичьих крестьян последних остатков человеческих прав, утопила в крови бунт Пугачёва. При Екатерине к России были присоединены Новороссия, Крым, Западная Украина, Белоруссия, Литва, и слава Русской армии прогремела по Европе. В то же время необычайного размаха достигло воровство и казнокрадство, а внешний государственный долг, сделанный Екатериной, Россия потом была вынуждена выплачивать сто лет, до 1891 года.

Про Екатерину Великую написано много, и этот двойственный итог её правления всем достаточно хорошо известен. Сравним с деятельностью Софьи.

Так вот, в наследии Софьи вообще трудно усмотреть что-либо положительное. Те византийские амбиции, которые она принесла с собой, побуждали Ивана Великого, главным образом, не к славе и могуществу России (кстати, название нашей страны «Росия» впервые появляется в документах именно с того времени). Было бы трудно ожидать этого от представительницы династии, которая сама не знала, что такое независимость: об этом почему-то не вспоминают, но последние 80 лет своего существования Византия платила дань туркам! Она принесла на Русь другое: представление о деспотической, неограниченной власти монарха и о рабстве подданных у него. Этого не могла сделать Орда, в которой власть хана была ограничена курултаем. Это именно византийское наследие.

А негативные деяния Екатерины Великой явно меркнут перед её позитивным наследием в области государственного строительства, идеологии и просвещения.

Можно было бы сказать и так, что вред Софьи сказался, прежде всего, в духовной сфере, определив на века весь образ русского самодержавия, тогда как вред Екатерины – в основном лишь в материальной (непомерные государственные расходы). Какой из двух ущербов значительнее – это уж дело личных оценок.